Главная
Голосование
Что для Вас детективы?
 
Поиск по сайту

Семик (зеленые святки)

Семи́к (зелёные Святки) - славянский народный праздничный комплекс весенне-летнего календарного периода, называемый так по главному дню. Отмечается с четверга (в иных местах со вторника) седьмой недели после Пасхи по вторник восьмой недели после Пасхи (в иных местах по Троицын день). Праздник знаменует окончание весны и начало лета. Это был главный весенне-летний праздник, с обширным циклом игр, хороводов и песен. Здесь так же, как и в зимние святки, в календарную обрядность врывалась обрядность молодежная, предбрачная по своему характеру. Неделя зеленых святок называлась иначе семицкой (так как это была седьмая неделя после пасхи). Зеленые святки были связаны с представлением о расцветающей, входящей в силу растительности. Народ чествовал деревья и цветы.

Также Семик – это седьмой четверг после Пасхи, откуда и название. Считался большим праздником и открывал комплекс обрядов троицко-семицкого празднества, знаменующих прощание с весной и встречу лета, прославляющих зеленеющую растительность. Также это день поминовения «заложных» покойников, то есть умерших неестественной или преждевременной смертью (в некоторых местах поминки проводились во вторник - «Задушные поминки»).

Зелёные святки (Семицкая неделя) 2013 года

18 июня«задушные поминки» (поминовение «заложных» покойников)

19 июня – семуха, кривая среда

20 июняСемик

22 июня родительская или клечальная суббота (клeчанье – деревья, ветки, цветы, которыми убирают дома и церкви)

23 июняТроица

24 июня  – Духов день

24 - 30 июня русальная («гряная») неделя

27 июня русальчин великдень

1 июляпроводы русалок


СЕМИК

Семик - седьмой четверг после Пасхи считался большим праздником, он открывал комплекс обрядов, знаменующих прощание с весной и встречу лета, прославляющих зеленеющую растительность с центральным персонажем - березкой.

Почему народ выбрал именно берёзу? Объясняется это тем, что берёзка - первое дерево, одевающееся в яркую, блестящую на солнце зелень, тогда как другие деревья ещё едва начинают распускать почки. Отсюда возникает представление, будто именно берёзки обладают особенной силой роста. Средоточием этой силы считаются верхушки и ветки: они идут в рост и, следовательно, здесь находится сила деревьев. Эту силу надо использовать. Берёзовые ветки или молодые берёзки приносились из леса и расставлялись по домам в семицкую неделю. Дома украшались также цветами. Перед праздником мыли, чистили избы, всюду наводя чистоту. Дворы, и ворота также украшали берёзками, отчего вся деревня приобретала нарядный вид.

Обычно веселье в Семик начиналось после обеда. Молодежные гулянья, игры, хороводы проходили или в лесу, вокруг березки, или в деревне, куда с песнями вносили срубленное и украшенное деревце. Пели:

Берёза девушкам приказывала:

«Придите вы, девушки.

Придите вы, красные!

Сама я, берёзынька,

Сама я оденуся:

Надену платьечко все зелёное,

Все зелёное — все шёлковое;

Ветрик повеет — вся шуметь буду,

Дождичек пройдет — лопотать буду,

Солнце выблеснет — зеленеть буду».

В разных местах обряд с молодым деревом был неодинаков, каждая деревня имела свой набор действий и в собственной последовательности, свой обязательный песенный репертуар, при том, что основные элементы обряда сохранялись. К числу таких элементов относятся: выбор и украшение деревца, совместная трапеза под ним, завивание венков, кумление, хороводные песни и игры под березкой, рубка дерева, а затем уничтожение его, гадание на венках, брошенных в воду.Большинство обрядов совершали девушки.

В среду на «зеленой неделе» девушки ходили выбирать - «заламывать» березки. На другой день (Семик) или в субботу шли завивать березки - заплетали ее ветви. Каждая несла с собой угощение - яичницу, пироги, лепешки. К березам шли с песней «Не радуйтесь, дубы...».

Не радуйтесь, дубы,

Не радуйтесь, зелёные,

Не к вам девушки идут,

Не к вам красные,

Не вам пироги несут,

Лепешки, яичницы.

Ио, ио, семик да троица!

Радуйтесь, березы,

Радуйтесь, зеленые!

К вам девушки идут,

К вам красные,

К вам пироги несут,

Лепешки, яичницы.

Ио, ио, семик да троица!

Все приносили с собой глазок яичницы. После того как березки были завиты, девушки, разместившись вокруг одной из них, выкладывали на полотенце (скатерть) глазки яичницы. Получался удивительный ковер, словно бы солнечная мозаика. Затем девушки водили хоровод и пели песню:

Березка, березка,

Завивайся, кудрявая,

К тебе девки пришли,

Пироги принесли

Со яичницею.

Существовал и такой обычай: пеклись специальные «козули» - род круглых лепешек, которые обкладывали вареными яйцами наподобие венка. С этими козулями девушки шли в лес, где с песнями завивали на березке ленточки, бумажки, нитки. В ряде мест выбирались две рядом стоящие берёзки, верхушки их связывались, так что получалась арка, под которой затем «кумились» или водили хоровод, угощались. В Сибири вершины березок пригибали к траве и делали «косы», связывая эти вершины с травой.

Смысл обряда станет ясным из следующей песни - «А и густо-густо на березе листьё...»:

А и густо-густо на березе листьё,

  Ой ли, ой люли, на березе листьё!

Гуще нету того во ржи, пшеницы,

  Ой ли, ой люли, во ржи, пшеницы!

Господа бояре, мужики крестьяне!

  Ой ли, ой люли, мужики крестьяне!

Не могу стояти, колоса держати,

  Ой ли, ой люли, колоса держати!

Буен колос клонит, буен колос клонит,

  Ой ли, ой люли, буен колос клонит!

То есть почести, воздаваемые березе, рассматривались как проявление такого уважения к ней, за которое она отплатит добром — передаст свою буйную силу и рост хлебному полю. Пшеница представлена с уже налившимся тяжелым зерном.

Сами женщины как бы вбирают в себя эту силу:

Ой, где девки шли, там и рожь густа,

Ой, где вдовы шли, там трава росла,

Что трава росла высока, зелена;

Где молодушки шли, там цветы цветут,

Ну, цветут цветы по всей улице,

По всей улице да по бережку,

Что по бережку под кусточками.

По заплетённым и «завитым» берёзовым ветвям гадали о будущем:считалось, что если завитые ветви завянут, то это худая примета, а если останутся свежими, то - добрая. Кроме того, свивали ещё венок и для своих родных, стараясь определить и их судьбу. Пели:

Вью, вью колечко на батюшка,

Другое колечко — на матушку,

Третье колечко сама на себя,

Четверто колечко — на своего старика.

В Семик происходил обряд кумления. Кумятся главным образом девушки, женщины, хотя имеются редкие свидетельства былого существования этого обычая между парнями и девушками или только между парнями.

Кумовство на Семик восходит к обрядам родового общества. Это было принятие в род, признание им полноправными членами девушек, достигших брачного возраста. Производились эти обряды в начале лета, начинался расцвет природы, от неё уже ждали плодов. Девушка, достигшая половой зрелости, также должна была стать женщиной. Это подчеркивало и сбрасывание венка - символа девичества (позже это стало гаданием - выйдет ли девушка замуж). Но это не исключает и другого вида кумовства - между мужчинами и женщинами, которое у многих народов происходило на Иванов день: оно могло быть пережитком заключавшихся в это время браков.

Обычай кумиться связан с берёзкой - кумились в лесу, загибая молодые ветки с только что появившимися листочками в круг, так что образовывались венки. Пелись ритуальные песни-приглашения свить венки:

Пойдем, девчонки, завивать веночки!

Завьём веночки, завьём зелёные.

Стой, мой веночек, всю недельку зелен,

Ая, молодёшенька, весь год веселёшенька!

Девушки попарно целовались через ветви берёзок, скрученных в венок потому, что надеялись на их магическую силу: они должны были усиливать крепость хороших, дружеских отношений между женской половиной села. Их заклинали сохранять дружбу между девушками и женщинами, когда на всю жизнь, когда до следующего кумления через год с другой девушкой, когда до конца праздника:

Покумимся, кума, покумимся,

Нам с тобою не браниться,

Вечно дружиться.

Ну-ка, кумушка, мы покумимся,

Ай люли, ай люли, мы покумимся!

Мы покумимся, поцелуемся,

Ай люли, люли, поцелуемся!

Приходи, кума, киселя хлебать,

Ай люли, киселя хлебать!

Под исполнение таких песен все девушки кумились. Ещё к венкам девушки подвязывали свои крестики, поцеловавшись, менялись крестами. Во время кумления девушек-подростков приветствовали обыкновенно так: «еще тебе подрасти да побольше расцвести»; а девице заневестившейся говорили: «до налетья (т.е. следующего года) косу тебе расплести надвое, чтобы свахи и сваты не выходили из хаты, чтобы не сидеть тебе по подлавочью» (т.е. в девках); женщинам же желали: «на лето тебе сына родить, на тот год сам третьей тебе быть». Подруги свои пожелания шептали друг другу на ухо.

Во многих местностях избирали старшую куму. Собравшись, подбрасывали вверх платочки: чей выше взлетел, та становилась старшей кумой. Кто уж очень хотел быть ею, исподтишка вкладывал в платочек какую-нибудь тяжесть - камешек, палочку.

Учёные считают, что обряд кумления готовил девушек к будущему материнству. Женщины, целуясь между собой не просто, а через живые венки берез, приобщались к растительной силе земли. В этот торжественный момент приобщения к рожающей силе земли мужчины не должны присутствовать. Они появлялись позже. После кумления под берёзками устраивался пир, на который допускались и парни. «К яичнице допускают парней, обязанных принести водки, меду и сладких гостинцев. Когда съедят яичницу, каждая девушка выбирает себе парня и, обнявшись с ним, гуляет у всех на глазах». Потом возвращались весёлым хороводом в село с тем, чтобы в Троицын день снова прийти в рощу развивать свои венки.


ТРОИЦА

Праздник Святой Троицы, справляемый через семь недель после Пасхи, посвящен сошествию Святого Духа на апостолов. Это произошло на 50-й день по Воскресении Христовом, поэтому день Святой Троицы называется также Пятидесятницей. Именно сошествие Святого Духа явило все Лица Триединого Бога: Бог Отец творит мир, Бог Сын искупает людей от порабощения диаволу, Бог Дух Святой освящает мир через основание Церкви и всемирную проповедь веры.

На Троицу (в воскресенье) дома и снаружи и изнутри украшали березками, с березками ходили по деревне, березки (особенно на полянах) украшали девичьими лентами и венками. Храмы изнутри тоже украшали цветами и зеленью(обычно небольшими березками), а пол устилался свежей травой. Прихожане являлись на обедню в церковь с букетами полевых цветов, берёзовыми ветками.

Многие обряды, как уже говорилось, плавно перетекали из одного дня семицкой недели в другой, начинаясь в Семик, они завершались в субботу или воскресенье. Как правило, если венки завивали в четверг, то развивать их ходили на Троицу или на следующий за Семиком день. Если березку срубали, украшали в Семик, то «трепали», топили на Троицу. Если венки на березке завивали в четверг, то венки из трав и цветов плели в воскресенье, тогда же и гадали по ним, бросая в воду.

Вечером Троицына дня с березки снимали украшения, отламывали по прутику, само деревце вырывали из земли и тащили его к речке - «кто за какой сучок ухватится»; придя к берегу реки, бросали березку в воду. Наряженная, опетая, накормленная, прославляемая в течение нескольких дней, березка рассматривалась как некое вместилище растительных сил. Брошенная или поставленная в хлебное поле, она должна была отдать всю свою силу, энергию роста и плодородия зеленеющей ниве, способствовать урожаю и, соответственно, благополучию людей. Как праздник воспринималось и потопление березки, ибо брошенная в воду, она, по мнению крестьян, обеспечивала на все лето достаточное количество влаги. С течением времени этот первоначальный смысл забывался, и тогда при потоплении деревца участницы обряда могли выкрикивать нечто совсем далекое от исконного его предназначения, например: «Тони, Семик, топи сердитых мужей!»

Да уж вы милые девушки мои,

Да вы подруженьки мои!

Да вы зачем меня да раздеваете?

Да чем же, чем же вам да разглянулася?

Да я кудрявая, да я нарядная была,

А теперь, березынька, да оголенная стою.

Все наряды мои да подаренные,

Все листочки мои, да все свернулися!

Вы подруженьки мои, да отнесите вы меня,

Киньте-бросьте вы меня да в речку быструю,

И поплачьте надо мной да над березынькой.

В окрестностях Углича был обычай разукрашенную березку ставить в рожь, а по полю раскидывать кусочки яичницы и целые яйца, чтобы «рожь-кормилица» лучше уродилась.

Троицкой зелени приписывалась особая сила. Ветки от троицкой березки не выбрасывали, и после праздника их втыкали во дворе для охраны скота или клали в сусек, чтобы уберечь зерно, муку, крупу от мышей. Позднее эти же ветки клали под снопы хлеба, под сено, в картофельные ямы.

Жители вятских деревень, затыкая под стреху на чердаке дома березовые ветки, сломленные в Троицын день, три раза произносили: «Троица Божья, храни от бури, от сильного ветра!»

Еще одним троицким обрядом и развлечением было гадание по венкам, брошенным в воду. К вечеру девушки с венками, которые под определенные песни плелись из разных трав и цветов, шли к реке и бросали венки в воду. Тут действовали свои правила: чтобы гадание было верным, нельзя кидать венки руками, нужно встать спиной к реке и, качнувшись, запрокинув голову, сбросить венок в воду. Если венок не упал в воду, гадание не состоялось. По тому, как «ведет себя» венок в воде, судили о предстоящем замужестве, о судьбе.Если венок поплывёт, то это означало неизменное счастье. Если венок завертится на одном месте, то это предвещало расстройство свадьбы, семейные ссоры. Если венок потонет, то это угрожало великим несчастьем, смертью родных или суженого. Если венок останавливался на одном месте, то из этого заключали, что девице в этот год не быть замужем. Куда вода понесёт венок, в той стороне девушке быть замужем.

Подруги, а иногда и брат с сестрой, бросали свои венки вместе. Нередко случалось, что влюбленные, как будто нечаянно, кидали свои венки вместе. Догадливые люди в сближении таких венков на воде нередко угадывали о близкой свадьбе. Бывали примеры, что матушки никогда не отдавали своих дочек за таких суженых, венки которых утонули в воде на виду у всех. По замечаниям старушек, такие суженые или вскоре умирают, или «спиваются с круга». Ленты, которыми девушки перевивали семицкие венки, сохранялись всю жизнь. Если они выходили замуж в этот же год, ими связывали венчальные свечи.


РОДИТЕЛЬСКАЯ СУББОТА

Старинным троицким обычаем, корни которого уходят в дохристианские времена, было посещение кладбищ в субботу.

В Валдайском уезде Новгородской губернии принято было к родительскому дню вязать небольшие свежие веники и с ними после обедни идти на могилы своих родственников, чтобы, как говорили, «попарить родителей». Сходный обряд, под названием «глаза у родителей прочищать», существовал в Тульской и Псковской губерниях: «старики и старушки после вечерни выходят на кладбища обметать троицкими цветами могилы родителей». На вере в то, что покойники обладают каким-то особым зрением, по сравнению с которым живущие на этом свете слепы, основан и распространенный запрет в родительские субботы выгребать золу из печи, чтобы пеплом и золой не засыпать глаза умершим, не лишить их возможности видеть оставленных ими на земле родных и помогать им.


ДУХОВ ДЕНЬ И РУСАЛЬНАЯ НЕДЕЛЯ

С Духовым днем (отмечается сразу за Троицей, в понедельник) нередко связывались поверья и обряды вокруг русалок, а весь период с понедельника на Троицкой неделе до понедельника следующей недели назывался «русальной неделей», и считался временем, когда русалки выходят из воды. По русским поверьям, русалки - это души утопленниц или детей, умерших некрещеными. Их обычно видели сидящими на камне у воды и расчёсывающими волосы золотым гребнем.

Отношение к русалкам было двойственным. С одной стороны, русалки могли облагодетельствовать человека, подарить ему богатство и удачу. С другой стороны, считалось, что русалки опасны для живых, особенно в течение русальной недели, когда им ничего не стоит защекотать до смерти путника или утащить его к себе на дно. Особенно опасны они в четверг - русальчин великдень.

Полагали, что русалки до Духова дня живут в водах; на Духов день они выходят из своих жилищ и плещутся на поверхности воды. Иногда русалки могут заходить и далеко от места своего обитания, в леса и рощи. Цепляясь волосами за сучья и стволы, если эти деревья согнуты бурею, они качаются как на качелях, с криком „рели-рели!" или „гутыньки, гутеньки!". По этой причине люди остерегались купаться на Троицын и Духов день, считалось также опасным в эту пору одному ехать через засеянное рожью поле: русалки могут напасть и замучить, да и вообще лучше не выходить за околицу в сумерки. А уж если выходили, то обязательно брали с собой пучок полыни, запах которой русалки якобы не переносят. Был ещё один способ избавиться от русалок: надо начертить на земле крест, обвести его вокруг чертою и встать в этом круге. Русалки походят, походят около черты, переступить которую боятся, и уйдут.

По преданию, в четверг на русальной неделе водяные девы устраивают свой праздник - «русальчин великдень». Ночью при луне, которая для них ярче обычного светит, они качаются на ветвях деревьев, аукаются между собой и водят веселые хороводы с песнями, играми и плясками на лесных полянах. Где они бегали и резвились, там трава растет гуще и зеленее, там и хлеб родится обильнее.

Обряд «Проводы русалки» устраивался на заговенье (последний день) перед Петровым постом, то есть через неделю после Троицы. Проводы русалок одновременно понимались и как проводы весны.

В Нижегородской губернии молодежь собирались на площади в центре села: «тут кого-нибудь наряжают лошадью, подвешивают под шею колокольчик, сажают верхом мальчика, и двое мужчин ведут под уздцы в поле, а позади весь хоровод с громкими прощальными песнями провожает, и, придя в поле, разоряет наряженную лошадь с разными играми».

В Зарайском уезде Московской губернии проводы проходили по-другому. Девушка, изображающая русалку, в одной рубашке, с распущенными волосами, верхом на кочерге, держа в руках полено через плечо, едет впереди, а за ней идут девки и бабы, бьют в заслон. Ребятишки забегают вперед, то и дело заигрывают с „русалкой", хватая её, кто за руку, кто за рубаху, кто и к кочерге прицепится, приговаривая: „Русалка, русалка, пощекочи меня!" Вся эта толпа с „русалкой" впереди направляется к ржаному полю. Там «русалка» старается кого-нибудь схватить и пощекотать, другие бросаются ему на выручку, а кто-то пытается защищать саму «русалку». В конце концов начинается настоящая свалка, а «русалка» тем временем вырывается и скрывается во ржи. Тогда все хором кричат: «Мы русалку проводили, можно будет везде смело ходить!» После этого участники обряда разбредаются по домам. Девушка, которая изображала русалку, посидев немного во ржи, пробирается тайком домой через огороды и задние дворы. Народ же до самой зари гуляет по улицам деревни.


ПОМИНАЛЬНАЯ ОБРЯДНОСТЬ

Отличительной чертой Семика являлось поминовение «заложных» покойников, то есть погибших не своей смертью («кто не изжил своего века»). Поминки проводились обычно в четверг Семицкой недели, в некоторых местах — во вторник («Задушные поминки»). Считалось, что души заложных покойников возвращаются в мир живых и продолжают свое существование на земле в качестве мифологических существ. Их запрещалось отпевать в церкви, и поминались они отдельно. По народным представлениям, умерших плохой смертью не принимает земля, поэтому они остаются неупокоенными и могут досаждать живым, зачастую находятся в услужении у нечистой силы, а иногда вообще обладают демоническими свойствами. Поминать заложных покойников разрешалось только в Семик, поэтому этот день считался «отрадой» для их душ. В городской традиции до конца XVIII века в Семик хоронили скопившихся за зиму в «скудельницах» заложных покойников, которых запрещали хоронить в другое время. Поминки в Семик проводились дома, на кладбищах, в часовнях, на местах сражений и массовых захоронений. Обязательной была поминальная трапеза с обрядовой пищей (блины, пироги, кисель и т. д.) и пивом (позже - вином и водкой). Поминовение нередко принимало разгульный характер, сопровождалось весёлыми гуляниями и даже кулачными боями. Таким образом, поминовению заложных покойников уделялось очень большое внимание. Связано это с тем, что они, при отсутствии должного почтения, вполне могли наслать засуху или неурожай, тревожить своими посещениями или открыто вредить людям.

На сегодняшний день практически повсеместно поминальная обрядность с собственно Семика перешла на Троицкую родительскую субботу.


Составитель: С. Смычкова, библиотекарь библиотеки имени Л.А.Гладиной

 
Понравилcя материал? Поделись с друзьями!
Читать подано
Джио, С. «Ежевичная зима»

    

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика