Главная
Голосование
При весеннем авитаминозе могут помочь смешные книги. Какая из них является витамином для Вас?
 
Поиск по сайту
Главная страница Рейтинги книг

Зимнее чтение. Лучшие книги для зимних каникул

Обозреватели интернет-журнала «Афиша. Воздух» Екатерина Морозова и Павел Грозный представили 10 книг 2013 года, которые стоит прочитать на зимних каникулах.

Владимир Сорокин «Теллурия»

Главный русский роман года - и первое крупное высказывание Сорокина за несколько лет. Впрочем, словом «роман» его можно назвать с натяжкой: множество глав, сплошь эпизодичные и схематичные персонажи, отсутствие главной сюжетной линии - лишь огромная панорама средневекового будущего России и Европы. Средневековья, в котором Бога заменяет наркотическое вещество теллур, а от цельного человека осталась лишь способность к речи. К концу текста оказывается, что речь идет не просто о панораме вымышленного сатирического будущего, но о панораме всей современной литературы и - больше - русского языка.


Ю Несбе «Полиция»

Новая, лучшая и вроде бы последняя серия грандиозного норвежского детектива, которую можно рекомендовать далеко не только адептам мрачных скандинавских криминальных сюжетов. В «Полиции» Несбё снова демонстрирует умение трансформировать привычные правила жанра: очередной роман из цикла о полицейском Харри Холе поначалу обходится без самого Холе, которого в прошлой книге, как известно, убили. Впрочем, быстро выясняется, что все не так просто - а главное, в «Полиции» Несбё сохраняет баланс между сложностью интриги и возможностью уложить ее в голове, которым в какой-то момент писатель стал пренебрегать. Кроме прочего, как часто бывает с данным автором, многие реалии предельно знакомы - от коррумпированных чиновников до карьеризма как единственной добродетели.


Стивен Кинг «11/22/63»

Один из лучших романов короля ужасов - в том числе и потому, что это не совсем типичная для него вещь: не ужасы, не триллер, но альтернативная история. Учитель средней школы Джейк Эппинг отправляется в прошлое с целью предотовратить убийство Кеннеди - впрочем, и в таком сюжете Кинг умеет максимально эффективным образом использовать свои классические приемы и заставить мурашки бежать по коже: писательские техники у него отработаны на самом высоком уровне. Кроме прочего, это еще и любопытное размышление об Америке и ее истории - характерно, что действие романа разворачивается тогда же, когда и сюжет сериала «Безумцы».


Нассим Талеб «Антихрупкость»

Самая свободолюбивая книга года. Нассим Талеб учит людей, как выжить в мире нестабильности и приспособиться к «черным лебедям» - непредсказуемым событиям. Все люди и системы, ими созданные - государственные ли, социальные ли, экономические ли, - должны развить в себе одну способность, особое свойство, которое Талеб назвал антихрупкостью. По Талебу, это что-то вроде умения развиваться в постоянном стрессе в мире, где каждый день взрываются атомные реакторы, но главное - умение быть в этом мире свободным. А свобода, если уж следовать авторской логике, это как раз и есть способность вырваться из-под давления дурной бесконечности просчетов и стабильности и броситься в море случайности - залога антихрупкости.


Фолькер Арцт «Умные растения»

Боевик от естественнонаучного нон-фикш­на. Немецкий журналист, специализирующийся на создании фильмов о животных и природе, колесит по планете с парочкой угрюмых операторов, снимая документальный фильм про девиантное (в наших глазах) поведение растений. Кувшинка сжирает тысячу термитов за десять минут; акация дает приют муравьям, которые, в свою очередь, обороняют ее от посягательств млекопитающих; южноафриканские деревья убивают пасущихся возле них куду; подобных примеров - десятки. Крайне бодрая, интересная книга, которая рассказывает не только о невероятных умениях и сверхспособностях растений, но и о том, как делаются природоведческие фильмы Discovery Channel.


Йозеф Рот «Берлин и окрестности»

Зарисовки Берлина в разгар Веймарской республики, которые австрийский модернист Йозеф Рот писал для немецких газет двадцатых - при жизни, как справедливо замечает переводчик, он был более известен как журналист, чем романист. Рот в блистательном стиле фиксирует Берлин в самый лихой период его истории - модные кафе, городские электрички, парикмахерские, дома престарелых - и в своих колонках описывает городскую жизнь и ее типажи так, как никто уже давно не пишет, и снимок города у него выходит совершенно незабываемый.


Александр Эткинд «Внутренняя колонизация»

Несколько сумбурная, но страшно увлекательная история российской колонизации - больше внутренней, нежели внешней. Автор, российский историк культуры и филолог, с помощью разрозненных глав рассматривает опыт имперской России через западное понятие колонизации. На выходе у него получаются неожиданные сюжеты - глобальные (русские на протяжении своей истории эксплуатировали русских, а не захваченные в ходе присоединения новых территорий народы) и не очень: петровское бритье бород - это визуализация разделения страны на сословия, а зависимость Новгорода от моноресурса, пушнины, мало чем отличается от положения дел в постсоветской России.


Елена Костюкевич «Цвингер»

Елена Костюкович, главный русский переводчик Умберто Эко, выступает в роли молодого писателя со своим первым романом «Цвингер». Как дебютантка, бывшая некогда хорошей и восприимчивой ученицей, Костюкович пока еще не очень ловко, но с показным знанием дела предлагает читателю выстроенный по канонам жанра приключенческий роман на историческую тему, с детективной подоплекой и тайнами европейских произведений искусства. Местами начинает казаться, что среди учителей переводчика был не только Умберто Эко, но и Дэн Браун.


Сергей Беляков «Гумилев, сын Гумилева»

Уже из названия понятно, что факт наличия таких родителей - а особенно для Льва Николаевича была важна связь с отцом - определил и жизненный путь Гумилева-младшего, и его теоретические поиски. Беляков, однако, на этом сюжете не зацикливается; он хорош не только тем, что блестяще знает историю жизни и работы Гумилева, а тем, что создал идеальный образец жанра биографии. Степень авторской отстраненности от явно горячо им любимого персонажа поражает; с другой стороны, к концу книги понимаешь, что без этого нет и той остроты, что захватывает в повествовании.


Арт Шпигельман «Маус»

То, что один из самых легендарных комиксов переводился на русский язык столько десятилетий, какое-то злостное недоразумение; то, что это наконец произошло, - одно из важнейших книжных событий года. «Маус» Арта Шпигельмана - то произведение, которое официально закрепило литературный и высокохудожественный статус комиксов. Официально - потому что получило Пулицера. Но главное - заговорило о том, о чем в мире на тот момент почти не говорила массовая культура: о холокосте. И то, что он произошел в мире кошек-мышек, в мире, где не осталось места человеческому лику, продолжило традицию художников и аниматоров изображать главное зло ХХ века в образе нелюдей и заложило основы определенной художественной нагрузки на многие последующие попытки массовой культуры говорить на тему холокоста.

Источник

 

 
Понравилcя материал? Поделись с друзьями!
Читать подано
Фолкс, С. «Возможная жизнь»

   

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика